 |
 |
 |
| Щукин Тимур |
| 12.04.2009 |
Мертвые потомки живых предков |
|
Первым религиозным опытом человека было воспоминание - воспоминание Адама о рае. Сыновья Адама хранили в памяти образ отца, непосредственно говорившего с Богом, и через это соприкасались с тайной начала своего бытия. В этом состоит «культ предков» - в причастии Божеству посредством тех, кто уже пребывает в Нем. С другой стороны, наши мертвые, не снискавшие совершенства при жизни, нуждаются в нашем воспоминании о них, чтобы через нас достигнуть этого совершенства. Мы не приходим к Богу сами по себе, но только вместе со всеми своими пращурами: в этом смысл церковных молитв за усопших. В итоге, Церковь - такое место, где живые и мертвые нуждаются друг во друге и только в таком общении становятся членами Тела Христова.
По данным археологии древнейшие города были кладбищами. В VII-VI тыс. до н. э. человек раннего неолита зачастую хоронил своих мертвых в особых религиозных центрах, намного превосходящих размерами и качеством построек те селения, которые живые создавали для себя. В этих городах мертвых жили только священники, а прочие приходили только молиться. Почему? Здоровое религиозное чувство всегда ощущает, что усопший лучше и чище, а потому «живее», живущего hic et nunc. Следовательно, по-настоящему жив тот человек, кто таинственно един со своим предком. Жив тот город, который помнит о том, на чьих костях он стоит.
Юрий Шевчук (хотя не он первый) в одном из интервью заметил, что Петербург - это гигантский погост и какое счастье жить среди надгробных памятников. Это, конечно, отчасти рецидив романтического сознания, поскольку на кладбище могут жить только святые, - «простые верующие» могут лишь время от времени соприкасаться со святыней. Однако правда этих слов заключается в том, что Петербург - это живой образ усопшей России, с которой следует хранить единство не столько потому, что нам недостает «духовности» и низок наш культурный уровень, а потому, что иначе невозможно жить. Историческая память - это не запоминание необходимых для какой-либо практической деятельности фактов, а то, что делает живого человека живым человеком.
Во «внешнем мире» забвение предков и пренебрежение к кладбищам - черта исторического безвременья. Например, несколько лет назад во Пскове во время дорожных работ было сделано ужасное открытие: многие парапеты центральной улицы города - Октябрьского проспекта, - которые укладывались еще в предвоенные годы, были сделаны из надгробных плит с разоренного городского кладбища. Ленинград за время советской власти также потерял несколько исторических мест захоронения. Например, Чесменское кладбище ветеранов русской армии, на котором хоронили русских солдат со времен суворовских походов до Войны 1941-1945 гг., было срыто во время хрущевской антирелигиозной компании. Проводившаяся большевиками политика уничтожения кладбищ была частью проекта создания из советского человека некой чистой индивидуальности, лишенной родовидовых характеристик - национальности, семейности, пола.
Но что это? Большевизм ли в Северной Пальмире продолжает торжествовать (несмотря на полную деградацию петербургского отделения КПРФ) или нам предстоит пережить новое смутное время, но кладбища и места массовых захоронений вновь подвергаются надругательству. Скажем, в конце мая достоянием общественности стал скандал, связанный со строительством Торгово-развлекательного центра (ТРЦ) на месте бывшего Спасо-Преображенского (Фарфоровского) кладбища, закрытого в 1927 году и затем в течение нескольких лет уничтоженного большевиками. Совместными усилиями местных жителей, СМИ и внезапно опомнившихся представителей власти строительство было остановлено. Застройщика, компанию «Макромир», обязали провести археологическую экспертизу, чтобы достоверно установить действительно ли на этом месте было кладбище или нет. Раскопки были запланированы на осень, но так и не были проведены. Теперь в условиях усугубляющегося кризиса, надеюсь, денег у компании не хватит не только на экспертизу, но и на весь проект в целом.
Еще два «раскрученных» эпизода связаны с захоронениями времен Великой Отечественной Войны. Первый связан с передачей в частную собственность Парка Победы, на территории которого в годы войны располагался городской крематорий, и проводились захоронения. То, что парк развлечений и отдыха был разбит в таком месте, не лучшим образом характеризует советскую власть. Но как понять то государство, которое позволяет делать со своими мертвыми практически все, что угодно? Второй эпизод - это ставший известным сперва благодаря репортажу на «Эхе Петербурга» от 14 ноября прошлого года, а затем письму режиссера-документалиста Викора Правдюка, опубликованному в интернете в начале января, проект постройки полигона по переработке мусора на Синявинских высотах - месте самых кровопролитных за всю Вторую Мировую Войну боев. Если бы информация не просочилась в СМИ, проект был бы осуществлен.
И еще один, менее известный эпизод - случай воинского кладбища в Колпино. Его никто не уничтожал. Это действующий воинский мемориал. Однако уже несколько лет назад впритык к нему выстроены ТРЦ и автостоянка, а в теплое время года еще и вырастает «летнее кафе».
Имея четыре случая буквально за 1-2 года, можно сделать некоторые обобщения. Ясно, что бизнесу, властям и большей части того случайного и бесформенного конгломерата, который по инерции называется «обществом», нет никакого дела до своего прошлого. Это общий посыл. Ситуацию ближе характеризует то, что прошлое сознательно стремятся забыть, во-первых, развлекая ум и сосредотачивая его на материальном потреблении, а, во-вторых, физически уничтожая само прошлое - буквально погребая его под грудой субпродуктов этого потребления. Чем-то воспоминание о прошлом коробит нашего современника. Разумеется, «культ предков» (идея единства рода и взаимозависимости всех его членов) ко многому обязывает: заставляет трудиться на благо кого-то еще, кроме себя, защищать свою страну, а не только себя, стремиться к святости, а не только к самоудовлетворению.
Но это мир внешний... Что же означает осквернение кладбищ для церковного народа? Судя по тому, как благоговейно относится Церковь к телам предков и местам их упокоения (есть даже показательная, хотя филологически неправильная, этимология слова «кладбище» от «клад», которую используют священники в проповедях), должно означать многое. А судя по реакции православной общественности на все вышеуказанные эпизоды, - не значит почти ничего.
А ведь кладбище - это, по сути, религиозный объект. Семантика захоронения в земле с самых древних погребений (а первым так стал хоронить своих сородичей неандерталец, по крайней мере, 350-300 тыс. лет назад) ясна. Усопший - это семя, упавшее в землю (=утроба матери), которое со временем должно взойти (=произвести нового человека). Погребение связано с надеждой на воскресение. Смысл этого ритуала помнили многие народы. В частности, персы, религиозные воззрения которых, несомненно, были переосмыслены библейскими поздними пророками - идея воскресения есть только в послепленных книгах. Многие об этом содержании забыли. Например, эллины: Антигона Софокла рискует жизнью и честью, чтобы похоронить своего брата, следуя какому-то древнему закону, о котором она уже ничего не знает. Христианство дало в буквальном смысле плоть и кровь этому древнему упованию человека: погребение - это надежда на воскресение, а воскресший Христос - ее осуществление. Защищая кладбища, мы исповедуем 11-й член «Символа веры», а оскверняя их - убиваем в человеке надежду на спасение.
Неудивительно, что в воскресение не верит мiр. Но духовное беспамятство православного сознания хуже всякого внешнего гонения. В тихом омуте амнезии водятся черти национальной катастрофы. И не только национальной...
|
|
|
|
|
|
|
|
©2009 «Общественно-научный портал «Социальное богословие»
|
|
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-35005 от 13 января 2009 г. Адрес редакции: 191186, Санкт-Петербург, ул. Гороховая, 18, храм святых первоверховных апостолов Петра и Павла (20 корпус РГПУ им. А.И. Герцена). Телефон: (812) 973-68-79, (812) 571-74-11 Факс: (812) 571-87-87. Эл. почта: soctheol@gmail.com. Главный редактор – Сергей Григорьевич Волобуев. При перепечатке и цитировании материалов ссылка на портал «Социальное богословие» обязательна».
|
|
|
|
|
